Роковой бриллиант «роковой Авроры»

В.И.Гау, портрет Авроры Шернваль

В.И.Гау, портрет Авроры Шернваль

В девятнадцать лет Аврора Шернваль влюбилась в «синеглазого демона» — офицера Александра Муханова. Бретёр, бабник и карточный шулер был сражен неискушенной красавицей — он заваливал Аврору цветами, закладывая вещи в ломбард, писал слезливые письма, называя возлюбленную «богиней Зарей».

Родные пришли в ужас от репутации жениха и всеми силами старались прервать эти ухаживания. Но Муханов исчез сам – матушка запретила ему жениться на бесприданнице.

И.С. Галкин, портрет императрицы Александры Федоровны

И.С. Галкин, портрет императрицы Александры Федоровны

В 1832 году Аврора была представлена императрице Александре Федоровне и вскоре стала ее фрейлиной. Служба при дворе оценивалась щедро — пять тысяч рублей золотом в год. На горизонте завидной невесты опять замаячил Муханов. Аврора безоглядно кинулась в повтор отношений наперекор родным.

Сама императрица уже подбирала подарок очаровательной фрейлине на свадьбу, когда случилось ужасное: Муханов после холостяцкой пирушки отправился в открытой пролетке февральским днем к невесте в тонкой шинели… Крупозное воспаление легких. Аврора не отходила ни на шаг, трогательно ухаживала, но жених умер.

Девушку прозвали «роковой Авророй», невестой-вдовой, ледяной красавицей. Многие за ней увивались, но руку и сердце не предлагали. И все-таки нашелся смельчак, решивший поспорить с судьбой: сказочно богатый тридцативосьмилетний Павел Николаевич Демидов. Меценат, блестяще образованный, награжденный множеством орденов. Он был известен в свете чудовищным характером и плохим здоровьем.

Павел Николаевич Демидов

Павел Николаевич Демидов

Миллионер очарован скандинавской грацией. Несколько раз делал предложение, но своенравная бесприданница отказывала. Демидов, привыкший получать абсолютно всё, обратился за помощью к императрице. Она и уговорила фрейлину принять предложение «олигарха». Благодарный Демидов в ответ сделал Николаю I потрясающий подарок — драгоценный храм-ротонду.

Храм-ротонда — подарок П.Н. Демидова

Храм-ротонда — подарок П.Н. Демидова

Прекрасны восемь малахитовых колонн под золоченым куполом, отделанным внутри лазуритом, с полом мозаично выложенным из уральских самоцветов.

Павел Демидов — страстный коллекционер. Его петербургский дом, словно восточный дворец полон несметных сокровищ — античные вазы, полотна мастеров Возрождения, инкрустированная мебель из дорогих пород дерева и столовое серебро, принадлежавшее королю Людовику XIV.

Август Маннергейм, Аврора Шернваль, 1830-е годы

Август Маннергейм, Аврора Шернваль, 1830-е годы

Павел Николаевич не скрывал, Аврора для него – еще один экспонат в коллекции редкостей.
В исторической трилогии «Каменный пояс», Демидов довел почти до апоплексического удара Данилова — директора санкт-петербургской конторы, когда велел отпустить ему на свадьбу полмиллиона рублей: сумму неслыханную.

Фамильный герб Демидовых

Фамильный герб Демидовых

А потом «добил», заявив: «По старому русскому обычаю, жених должен преподнести невесте подарок. Надумал я купить известный всему миру алмаз «Санси», а потому приготовь еще миллион золотых франков». Данилов попытался вразумить хозяина: «Ваша покойная матушка, царствие ей небесное, оставила горы жемчуга да самоцветы превосходной игры. Можно выбрать, что заблагорассудится душе!». Но Павел Николаевич ответил решительно: «Я хочу приобрести «Санси»! И он будет наш!».

«Санси» без оправы

«Санси» без оправы

Через месяц на ладони Демидова лежал заветный бриллиант величиной с голубиное яйцо, который обошелся в полмиллиона франков (зарплата всех рабочих его заводов за пять лет). На официальной помолвке Павел Николаевич преподнес невесте подарок. Аврора открыла футляр, и глаза ее впервые радостно вспыхнули. Она будет любить «Санси» до конца своих дней. И это правда.

А вот то, что Демидов приобрел знаменитый бриллиант перед свадьбой – нет. Он купил его в 1831-м, потом долго судился за право обладания. В 1836-му году к дате бракосочетания все уже было отсужено, благодаря свидетельству герцогини Беррийской. Павел Николаевич преподнес раритетный бриллиант Авроре не на помолвку, а в день венчания.

В.И. Гау, Аврора Демидова-Карамзина, 1858

В.И. Гау, Аврора Демидова-Карамзина, 1858

Свадьба, сыгранная на родине невесты в Хельсинки, была до неприличия пышной. Пушки палили, фейерверки расцвечивали небо, столы сражали обилием и диковинностью угощения. Платье на невесте — из Парижа, вручную расшитое золотом и бисером, вызывало у присутствующих немой восторг. Сама же Аврора была тиха и грустна.

Неизвестный художник, Аврора Шернваль, 1824

Неизвестный художник, Аврора Шернваль, 1824

После свадебного ужина Павел Николаевич пригласил новоиспеченную жену к себе в кабинет, протянул ей платиновую шкатулку с перламутровой инкрустацией и сухо произнес: «Это Вам мой свадебный презент, сударыня! Вы будете и впредь получать такие подарки и пользоваться в этом доме всем, как госпожа и хозяйка. С одним лишь условием: когда ко мне приезжают гости, Вы не имеете права покидать своей половины дома!».

Аврора учтиво поклонилась и открыла кованный платиновый ларец — на бархате лежало четырехрядное ожерелье с крупными, с лесной орех жемчужинами. Рядом переливался «Санси».

Карл Брюллов, портрет Авроры Демидовой, 1837, Нижнетагильский краеведческий музей

Карл Брюллов, портрет Авроры Демидовой, 1837, Нижнетагильский краеведческий музей

Демидовы любили почудить. Бесхитростная Аврора старалась в точности выполнять условия брака и без нужды не показывалась на глаза Павлу Николаевичу. Уступчивая, скромная, мягкая, она незаметно влюбила мужа в себя. Демидов заказал портрет жены модному живописцу Карлу Брюллову. Заваливал Аврору цветами, нарядами, мехами, драгоценностями.

Она же была ко всему этому довольно равнодушна. Единственное украшение, с которым госпожа Демидова не расставалась всю жизнь — бриллиант «Санси» на платиновой цепочке. Роковой камень «роковой Авроры».

Август Маннергейм, Аврора Шернваль, 1830-е годы

Август Маннергейм, Аврора Шернваль, 1830-е годы

Демидова часто появлялась на придворных балах: Павлу Николаевичу нравилось ловить восхищенные взгляды, обращенные к его ненаглядной жене.

Графиня Мария Каменская вспоминала, Аврора выделялась «миловидностью и красотою». Однажды, она привлекла внимание публики оригинальностью своего наряда: «вероятно из чувства противоречия, при ее баснословном богатстве, она явилась на блистательный бал в простеньком белом креповом платьице, без всяких украшений и только на шею повесила на тоненькой черной бархотке бриллиантовый крест из пяти камней.

По поводу этого креста ходил анекдот: рассказывали, что государь Николай Павлович, взглянув на ее простенький костюм, со смехом сказал: «Аврора, как это просто! И как это должно быть дешево стоит!». Слова государя повторялись во всех углах и мне теперь жаль, что я не рассмотрела этого креста.

Спасибо одному балагуру, который прояснил мне смысл слов Николая Павловича: «Крестик простенький! Всего пять камушков — солитер посредине, да такие же четыре «груши». Только эти камушки такие, что на каждый из них можно купить большущий каменный дом. Ну, сами посудите, барышня, пять таких домов (ведь это целый квартал) висит на шее у одной женщины. Как же не удивиться, хоть бы самому императору!».

Л.Ю. де Леомениль, Аврора Демидова с сыном Павлом, 1849

Л.Ю. де Леомениль, Аврора Демидова с сыном Павлом, 1849

В октябре 1839 года у Демидовых родился сын, которого назвали, как и отца, Павлом. Мучивший долгие годы Павла Николаевича костный туберкулез отступил. Но счастье длилось недолго. В феврале Демидов простудился. На фоне старых недугов молниеносно развилась скоротечная чахотка. Умирающий все понимал и оформил завещание, передав свое фантастическое богатство жене и сыну.

Фрагмент картины Л.Ю. де Леомениля — четыре нитки жемчуга

Фрагмент картины Л.Ю. де Леомениля — четыре нитки жемчуга

После смерти мужа «роковая Аврора» с полугодовалым ребенком на руках, с утра до вечера ходила по огромному дому, кутаясь в меха: ее пробивал озноб. Похорон она не помнила. На девятый день уехала в Нижний Тагил, разбираться в делах покойного супруга. Исполинское демидовское состояние Аврора разделила с младшим братом мужа Анатолием. Но он жил в Италии и вдова взяла на себя управление уральскими заводами. С утра до вечера просиживала над бумагами, спать ложилась за полночь. Все думали: поиграет вдовушка в хозяйку и уедет. Но она удивила своей работоспособностью и деловой хваткой.

Юбилейная финская марка, посвященная Авроре Карловне

Юбилейная финская марка, посвященная Авроре Карловне

Аврора всерьез занялась благотворительностью — основала фонд для пострадавших от несчастных случаев, построила школу и родильный дом, детский приют и богадельню, крестила детей рабочих и дарила бедным девушкам приданое… Когда заводские узнали, что имя Аврора значит «богиня утренней зари», то тем, кто поступал не по чести, грозили: «Вот постой, Заря Карловна приедет, ужо будет тебе на орехи с медом!».

Эмилио Росси, портрет Авроры Демидовой-Карамзиной, 1846-47

Эмилио Росси, портрет Авроры Демидовой-Карамзиной, 1846-47

Пять лет после смерти мужа вдова ходила в трауре. Но «средь шумного бала, случайно» в марте 1846 года в салоне графа Соллогуба, тридцативосьмилетнюю Аврору пригласил на танец тридцатилетний Андрей Карамзин.

Эмилио Росси, портрет Андрея Карамзина, 1846-47

Эмилио Росси, портрет Андрея Карамзина, 1846-47

Под мазурку «Аврора», написанную композитором Вильегорским в честь Демидовой, Андрей Николаевич признался ей в давней любви и предложил стать его женой.

В июле 1846 года состоялось венчание. Аврора с сыном и мужем отправились в свадебное путешествие в Европу. Она писала сестре Эмилии из Парижа: «Санси» и мое жемчужное ожерелье производят здесь удивительный эффект. Говорят даже, что некоторые дамы добиваются приглашения в дома, где я бываю, только для того, чтобы увидеть мои жемчуга. Андре уверял меня, что вчера на балу он все время знал, где я нахожусь, благодаря образовавшейся вокруг меня толпе, следовавшей за мной повсюду».

Абрам Архипов, Прачки

Абрам Архипов, Прачки

Рассказывают, в одной из европейских столиц, Карамзина-Демидова танцевала на балу с графом Морни. На белой шейке, как обычно, переливался огромный бриллиант. Почему-то она испугалась, что тонкая платиновая цепочка может порваться, сняла украшение и попросила кавалера сохранить. Граф Морни учтиво принял камень и положил в карман своего белого жилета.

Встретились они только через неделю. Когда Аврора Карловна спросила о бриллианте, граф побледнел и кинулся бежать. Морни просто забыл просьбу Авроры. Дома аристократ стал искать белый жилет и выяснил, слуга отдал его в стирку. Вместе они побежали к прачке и увидели чудесную картину: дети сидящие в пыли, играют большим блестящим кристаллом. «Санси» вернулся к хозяйке.

Л. Вагнер, портрет А.Н. Карамзина, вторая половина 1840-х

Л. Вагнер, портрет А.Н. Карамзина, вторая половина 1840-х

Граф Соллогуб, в доме которого Аврора познакомилась с Карамзиным, нередко устраивал «скромные сборища», на которые кроме родных и близких допускались еще четыре женщины: писательница графиня Ростопчина, графиня Александра Воронцова-Дашкова, графиня Эмилия Мусина-Пушкина и Аврора Демидова. «Держались они просто и мило, нисколько не смущали гостей. Было условлено, что туалеты на них будут самые скромные. Они этому, нехотя, подчинялись.

Л.Вагнер, Аврора Карамзина, вторая половина 1840-х

Л. Вагнер, Аврора Карамзина, вторая половина 1840-х

И только раз Аврора Карловна Демидова, едучи на какой-то бал, вздумала завернуть к нам по дороге. В гостиную вошла в бальном платье. Правда, платье было темное, бархатное, одноцветное, но на обнаженной шее сиял баснословный демидовский бриллиант, стоивший, кажется, более миллиона рублей ассигнациями. «Аврора Карловна, что вы это надели, помилуйте! Да они все разбегутся при виде вас!» — идя ей навстречу и смеясь, закричал я, указывая на ее бриллиант. «Ах, это правда!» — с таким же смехом ответила мне Демидова и, поспешно отстегнув с шеи свое ожерелье, положила его в карман».

Неизвестный художник, портрет А.Карамзина, начало 1850-х

Неизвестный художник, портрет А.Карамзина, начало 1850-х

Почти десять лет прожили Аврора и Андрей счастливо. Но Крымская война заставила офицера Карамзина вновь надеть военный мундир. Его гибель в мае 1854 года описывали так: сброшенного с лошади командира турки окружили плотным кольцом, сорвали кивер, саблю, пистолет, кушак, отобрали золотые часы и деньги. Но только коснулись золотой цепочки с медальоном, в котором Карамзин носил портрет Авроры, Андрей Николаевич выхватил у турка саблю и стал крушить всех вокруг… Теперь уже Аврора Карловна до конца дней не снимала траура.

Павел Павлович Демидов, князь Сан-Донато

Павел Павлович Демидов, князь Сан-Донато

Но ей пришлось пережить еще одну страшную потерю – в тридцать с небольшим скончался от лихорадки единственный сын Павел Демидов. Аврора не роптала: «Таков мой удел, определенный Богом — жить за всех, кого я любила и сейчас люблю».

Остались внуки и внучки. Ей было для кого беречь драгоценности. Но Аврора Карловна предпочла пустить их «по реке благотворительности». В стране Суоми Шернваль-Демидова-Карамзина внесена в почетный список «100 замечательных финнов».

Алексей Харламов, вилла Пратолино, 1883, внуки Авроры Карловны

Алексей Харламов, вилла Пратолино, 1883, внуки Авроры Карловны

Аврора Карловна Карамзина, 1870-е

Аврора Карловна Карамзина, 1870-е

Демидова-Карамзина прожила почти девяносто четыре года и умерла в 1902-ом. Где ныне любимые «роковой Авророй» украшения?

В 1906 году владельцем «Санси» стал лорд Астор.

Потом актер Ричард Бартон купил «Санси» жене — несравненной любительнице бриллиантов Элизабет Тейлор, а когда через пару месяцев умер от сердечного приступа, все вспомнили роковую славу камня.

Сейчас алмаз (а крупные, даже ограненные камни, можно называть так) находится в Лувре, в галерее Аполлона.

Неизвестный художник, портрет А.К. Карамзиной, 1890-е, Институт Милосердия, Хельсинки

Неизвестный художник, портрет А.К. Карамзиной, 1890-е, Институт милосердия, Хельсинки

И уникальный жемчуг тоже продан. Аврора Карловна с размахом занималась благотворительностью. На закате жизни она раздавала все полагавшееся ей демидовское содержание бедным, построила Дом милосердия, доставала продовольствие для голодающих.

Последнее фото А.К.Карамзиной в начале 1900-х, на ступенях ее дома в Гельсингфорсе

Последнее фото А.К.Карамзиной в начале 1900-х, на ступенях ее дома в Гельсингфорсе

Жемчуг вероятно продавала частями — на такую роскошь покупателя найти было трудно.

Прекрасная Аврора знала истинную цену драгоценностям.

Вы можете оставить ваш комментарий, или обратную ссылку с вашего сайта.

Хотите узнавать о новых статьях?

Введите свой e-mail:

2 комментариев к записи “Роковой бриллиант «роковой Авроры»”

  1. Александр:

    Потрясающая история. Жаль что камень сейчас во Франции а не на родине своих хозяев.

Оставить отзыв